После анонимки

(возвращаясь к напечатанному)

                Под тем же заголовком снова, в третий раз, «Известия» возвращаются к этой истории.

                В Приморском крае отстающий Шумнинский леспромхоз возглавил новый директор — молодой Павел Нефедов. Леспромхоз вышел в передовые, директора наградили орденом Трудового Красного Знамени, избрали депутатом райсовета. Однако по анонимке районный прокурор И. Синегубов назначил ревизию. А потом возбудил против Нефедова уголовное дело, которое поручили вести старшему следователю краевой прокуратуры С. Озерчуку. Следствие велось с нарушениями социалистической законности. По настоянию Озерчука директора дважды арестовывали на длительные сроки. Верховный суд РСФСР не соглашался с обвинительными выводами предварительного следствия и краевого суда и отменял решения по делу.

                Перед тем, как дело окончательно развалилось и было прекращено, следователь Озерчук успел перейти из краевой прокуратуры в краевую милицию. Тоже следователем.

                Таков сюжет статьи Эд. Поляновского «После анонимки», опубликованной в «Известиях» № 291 за 1985 год. Вот итоги этой беспримерной истории. Следствие длилось семь с половиной лет. Уголовное дело составило 48 томов. Около девяти месяцев заседали два суда. Работа следователей, экспертов-ревизоров, судей, вызовы свидетелей — все это обошлось государству в 43.000 рублей. Наконец, два года семь месяцев и девять дней провел в общей сложности в тюрьме директор леспромхоза.

                Для изучения обстоятельств дела и проверки статьи была создана комиссия, в Приморский край выехал старший следователь по особо важным делам при Прокуроре РСФСР В. Рева.

                Результаты проверки рассмотрело бюро Приморского крайкома КПСС, они были обсуждены коллегией Прокуратуры Союза ССР. В ответе редакции первый секретарь крайкома КПСС Д. Гагаров сообщил о том, что факты, изложенные в газете, подтвердились. Критика была признана правильной. При расследовании уголовного дела, говорилось далее, допущены необъективность, халатное отношение к служебным обязанностям. Дело расследовалось бессистемно, на низком профессиональном уровне. «Отмеченные недостатки повлекли за собой волокиту, нарушения социалистической законности» (здесь и далее подчеркнуто нами. — Ред.). Далее сообщалось, что главный виновник случившегося Озерчук «за нарушения социалистической законности» исключен из рядов КПСС, привлечены к строгой партийной ответственности ряд других работников.

                «При наложении партийных взысканий, — сообщалось в ответе, — бюро крайкома КПСС учитывало, что лица, допустившие нарушения социалистической законности и упущения в работе, привлечены к строгой дисциплинарной ответственности Прокуратурами СССР и РСФСР. Принято к сведению, что по фактам нарушений социалистической законности, изложенным в статье «После анонимки», Прокуратурой РСФСР возбуждено и расследуется уголовное дело».

                «Известиям» ответила и Прокуратура СССР: «Прокуратура Союза ССР с выездом на место проверила факты нарушений законности… Результаты проверки обсуждены на заседании коллегии Прокуратуры Союза ССР. Выступление газеты признано правильным». Далее в ответе говорилось о волоките, о нарушениях процессуальных норм, приводился длинный список лиц, строго наказанных, в том числе и освобожденных от должности. Много имен новых, в статье не упомянутых, редакции не известных. «В отношении следователя Озерчука Прокуратурой РСФСР проводится расследование».

                В обоих ответах, опубликованных в «Известиях» № 363 за 1985 год, шла речь и об усилении контроля «за деятельностью правоохранительных органов», и о разработке «конкретных мер по строжайшему соблюдению законности».

                Меры приняты, выводы сделаны, правда восторжествовала. Так думали читатели, так считала редакция.

                Но, как выяснилось, восторжествовала не вся правда.

                Со дня публикации «Известий» прошло восемь месяцев, а главный виновник этой истории Озерчук, сообщают нам, по-прежнему работает следователем УВД.

*   *   *

                Какие же реальные действия последовали за официальными ответами?

                Старший следователь по особо важным делам при Прокуроре РСФСР В. Рева известил Озерчука о том, что уголовное дело, возбужденное по фактам нарушения законности, указанным в статье «После анонимки», прекращено по основаниям, предусмотренным ст. 5, п. 2 УПК РСФСР. То есть за отсутствием состава преступления.

                Но разве принуждение свидетелей к даче показаний путем применения угроз или иных незаконных действий не есть преступление, предусмотренное статьей 179 УК РСФСР?

                Свидетель Дубровский: «Следователь меня вынуждал давать показания, пугал меня, что посадит в КПЗ…»

                Свидетель Анчуков: «Подробности очной ставки я не помню, я больше запомнил то, что в камере просидел».

                И свидетеля Васильеву тоже повезли в следственный изолятор: «Да, было такое, что я теряла сознание. Следователь кричал на меня и требовал признания о приписках».

                Эти цитаты взяты из листов дела. (Том 30, л. д. 184, том 40, л. д. 398, том 41, л. д. 135).

                А разве факт незаконного задержания людей и помещение их в КПЗ — не преступное деяние? Факт, кстати, подтвержденный специальным приказом Прокурора РСФСР. «Озерчук незаконно в нарушение ст. 122 УПК РСФСР, — говорится в приказе, — задержал и поместил в КПЗ Шкляеву». Затем следователь отправил в КПЗ Хомченко, «где содержал их в течение 3 суток. Их освобождение в установленном законом порядке оформлено не было».

                Редакция попросила прокомментировать этот факт видного юриста Ю. М. Ткачевского, профессора кафедры уголовного права МГУ, доктора юридических наук.

                — Да, — сказал он, — подобные действия следователя, без сомнения, образуют состав преступления, предусмотренный статьей 178 УК РСФСР.

                Небезынтересны и другие выдержки из вышеназванного приказа Прокурора РСФСР: «С самого начала следствия были допущены тактические ошибки и нарушения закона… Нефедов незаконно в течение 2 лет и 7 месяцев находился под стражей… Допущенные нарушения социалистической законности при расследовании данного дела стали возможны потому, что…» И т. д.

                Остается добавить, что официальный ответ, в котором говорилось о том, что «в отношении следователя Озерчука Прокуратурой РСФСР проводится расследование», Прокуратура СССР направила редакции 24 декабря 1985 года. А старший следователь по особо важным делам при Прокуроре РСФСР В. Рева прекратил дело в отношении Озерчука… 23 декабря 1985 года.

                Краевое УВД направило было в свое министерство представление об увольнении следователя из рядов милиции, но в ответ неожиданно получило предписание заместителя начальника второго отдела МВД СССР полковника В. Чавкина. С этим предписанием нашего собственного корреспондента во Владивостоке Ю. Балакирева ознакомил заместитель начальника Приморского краевого УВД М. Потапов. Оказалось, что управление кадров МВД СССР приняло решение воздержаться от увольнения из органов внутренних дел майора милиции Озерчука. Причина? Пока не будет окончательно решен вопрос о его партийной принадлежности. Дело в том, что Озерчук обратился с апелляцией по поводу решения бюро крайкома партии об исключении его из КПСС.

                Редакция не ставит вопрос о том, быть или не быть Озерчуку в партии: дело партийных органов решать вопрос, совместимы ли его человеческие и деловые качества с высоким званием коммуниста. Считаем лишь необходимым обратить внимание тт. Чавкина и Потапова, что согласно Уставу КПСС вопрос о партийной принадлежности Озерчука решен с момента, когда он сдал партийный билет.

                Сегодня, спустя восемь месяцев после выступления газеты и почти полгода после публикации принципиальных ответов партийных и правоохранительных органов, «Известия» и ее читатели вправе задать вопрос МВД СССР: может ли Озерчук с его методами следствия оставаться в прежней, чрезвычайно ответственной должности?

                Дело не просто в Озерчуке. Дело в отношении к самому духу нашего времени, к идеям XXVII съезда КПСС, к тем задачам перестройки, на борьбу за осуществление которых поднимается вся наша партия, весь наш народ, проникнутый глубочайшей верой в то, что все задуманное и сказанное будет осуществлено, доведено до конца.

*   *   *

                В заключение добавим: Озерчук прежде, до прокуратуры, уже работал в органах милиции. И, как отмечается в уже упоминавшемся приказе Прокурора РСФСР, был уволен оттуда «по служебному несоответствию».

1986 г.

Последушки

© 2020 Эдвин Поляновский. Наследники.

  • Vkontakte Social Иконка